Знаменитая эпопея Вячеслава Шишкова "Емельян Пугачёв" воскрешает одну из самых драматических эпох русской истории. Опираясь на документальные факты и богатый запас собственных знаний народной жизни, писатель исключительно ярко воспроизвел картины величайшего народного движения XVIII века под предводительством Емельяна Пугачёва.

МХАТовская аудио-постановка «Чайки» Чехова.

Самое прославленное, до сих пор волнующее сердца читателей произведение древнерусской литературы представлено в лирической радиопостановке.

Радиоспектакль по мотивам одноименной повести А. И. Куприна. У царя Соломона было триста жен, 700 наложниц и девиц без числа… И только на склоне лет его посетила настоящая испепеляющая любовь. Семь бесконечных дней и ночей в объятии красавицы Суламифи вдохновили его к созданию величайшей эротической поэмы всех времен "Песни песней".

Произведения «Каменный гость» и «Пир во время чумы», представленные на этом диске, вместе с пьесами «Скупой рыцарь» и «Моцарт и Сальери» составляют цикл пьес «Маленькие трагедии», написанный А.С.Пушкиным в период «болдинской осени» (1830 г.). Пушкин первым представил Дона Гуана — «вечного» героя комедии — действующим лицом трагедии. Встретив Донну Анну, герой полюбил ее и в образе желанной женщины возлюбил добродетель. Однако этим он переступает роль, начертанную ему судьбой.

Феномен писателя заключается прежде всего в том, что он принес в искусство свое, незаемное представление о происходящем с людьми, представление глубинно обращенное к подспудной сущности русской жизни. Герои его произведений импульсивны, поддаются порывам, а следовательно, крайне естественны в своих поступках. Их роднит способность воспринимать окружающую красоту, природная одаренность, участливость к судьбе ближнего. В томе представлен первый роман, повествующий о событиях 20-х годов в глухой сибирской деревне.

Из-за множества трагических событий, достоверно показанных в романе, вторую часть произведения удалось опубликовать только в 1987 году.

Фантастическое изобретение доктора Хайда — управление броуновским движением молекул человеческого тела, давшее Ариэлю способность летать, — в отличие от mhoi их других идей Беляева, является, по-видимому, чистой литературной условностью Впрочем, советский писатель-фантаст и известный теоретик изобретательства Генрих Альтов в своей статье «Гадкие утята фантастики», исследуя судьбы научно-фантастических гипотез и предвидений Александра Беляева, писал об «Ариэле»: «По мнению литературоведов, это чистейшая сказка. Что ж, можно согласиться — сказка... У подобных сказок есть удивительное свойство становиться реальностью...»

Под одной кровлей, в одной квартире, в одном четвертом этаже жили два молодые сослуживца, Аркадий Иванович Нефедевич и Вася Шумков... Автор, конечно, чувствует необходимость объяснить читателю, почему один герой назван полным, а другой уменьшительным именем, хоть бы, например, для того только чтоб не сочли такой способ выражения неприличным и отчасти фамильярным. Но для этого было бы необходимо предварительно объяснить и описать и чин, и лета, и звание, и должность, и, наконец, даже характеры действующих лиц; а так как много таких писателей, которые именно так начинают, то автор предлагамой повести, единственно для того, чтоб не походить на них (то есть, как скажут, может быть, некоторые, вследствие неограниченного своего самолюбия), решается начать прямо с действия. Кончив такое предисловие, он начинает.

БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ: последний, самый объемный и один из наиболее известных романов Ф.М.Достоевского обращает читателя к вневременным нравственно-философским вопросам о грехе, воздаянии, сострадании и милосердии. Книга, которую сам писатель определил как "роман о богохульстве и опровержении его", явилась попыткой "решить вопрос о человеке", "разгадать тайну" человека, что, по Достоевскому, означало "решить вопрос о Боге". Сквозь призму истории провинциальной семьи Карамазовых автор повествует об извечной борьбе Божественного и дьявольского в человеческой душе. Один из самых глубоких в мировой литературе опытов отражения христианского сознания, "Братья Карамазовы" стали в ХХ веке объектом парадоксальных философских и психоаналитических интерпретаций.